"Одна из немногих новостей, которыми люди не перестают восхищаться снова и снова, – это известие о том, что они скоты".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

Три в одном: эпигонство, примитив и туга*

15/02/2017 в 12:02 Алесь Новікаў псевдопоэзия

 

* Туга (бел.) – заунывное, тоскливое настроение; разновидность депрессии.

 

Николай и Витька – мужчины на вид от шестидесяти до шестидесяти пяти лет – сидели в укромном месте двора в тени кустов сирени за самодельным столиком. Пашка, их новый друг, спал, склонившись на стол. Шла третья бутылка напитка, который по недоразумению назывался вином. Все было прилично: «вино» стояло в темном полиэтиленовом пакете под столиком и доставалось лишь по необходимости. Там же были и пустые бутылки. Закуска – сухарики – находилась в карманах каждого.  

 

 

Витьку все так и звали – «Витька». Он был из рабочих. Николай же из интеллигентов – бывший учитель. Потому его всегда величали «Николай», а то и по отчеству – «Федорович». Местные алкоголики его уважали: с ним всегда можно было поговорить «за жизнь». Любил он еще пофилософствовать витиевато. Вот и сейчас – Николай не притронулся к «вину», которое Витька старательно налил ему в стакан из новой бутылки. Взгляд Федоровича уперся в старый деревянный забор напротив, и, вдруг, он произнес:

 

В пурге – земля, в пурге – деревья, люди, которые жили и которые еще не жили – в пурге, и я тоже в пурге...

 

Последние слова были произнесены со взмахом руки и философ, на завершающем, протяжном звуке, закивал головой. Витька насторожился, огляделся на буйную зелень двора.

 

Где оно, прошлое?! Где оно, будущее?! Где оно, сегодня?!

 

воскликнул Николай и уставился мутным взглядом прямо собутыльнику в глаза. У Витьки пошли мурашки по спине. Он отодвинул стакан с «вином» от оратора. Однако Николай взялся за емкость с драгоценным напитком двумя руками, будто согревая, пододвинул к себе и продолжил:

 

 

Больше не на кого пенять, больше некого благодарить – за все что давалось и отнималось, радовало, огорчало, и больше некому знать, какой я: хороший или плохой, безобразный или красивый, старый или молодой...

 

Отступил от меня белый свет, обступило меня белое беспросветие.

 

Витька заметил, как заходил кадык у Николая, и у края правого глаза бывшего учителя появилась скупая мужская слеза. А ведь третья бутылка только начинается, – подумал Витька. В этот момент Федорович уже медленно осушал стакан…


 

«Стихотворный» текст «Пурга», Александр Рязанов (перевод – А.Новиков)

 

    В пурге – земля, в пурге – деревья, люди, которые жили и которые еще не жили – в пурге, и я тоже в пурге...

    Где оно, прошлое?!.

    Где оно, будущее?!.

    Где оно, сегодня?!.

    Больше не на кого пенять, больше некого благодарить – за все что давалось и отнималось, радовало, огорчало, и больше некому знать, какой я: хороший или плохой, безобразный или красивый, старый или молодой...

    Отступил от меня белый свет, обступило меня белое беспросветие.

 

***

 

Завея

«Вершаваны» тэкст Алеся Разанава

 

   У завеі – зямля, у завеі – дрэвы, людзі, якія жылі і якія яшчэ не жылі, у завеі,
і я таксама ў завеі...
   Дзе яно, мінулае?!.
   Дзе яна, будучыня?!.
   Дзе яно, сёння?!.
   Болей няма на каго наракаць,
болей няма каму дзякаваць – за ўсё што давалася і адымалася, радавала, засмучала,
   і болей няма каму ведаць, які я добры альбо благі, брыдкі альбо пры гожы, стары альбо
малады...
   Адступіў ад мяне белы свет, абступіла мяне белае беспрасвецце.

 

***

 

Янка Купала, «Паязджане»

 

Распаўзлася па абшары

Сцюжным пухам, сцюжнай марай

Папаўзуха-завіруха –

Злога духа злыбядуха.

 

Ў полі дымна, ў полі цёмна,

Беспатольна і заломна,

Ні пуціны, ні упыння,

Як у вечнай дамавіне.

 

Як у моры, ў белым снегу,

Без днявання, без начлегу,

Ў бездарожжа, ў беспрыстанне

Едуць, едуць паязджане.

 

Едуць, едуць, ані следу,

Ні праслуху, ні прагледу,

Ні прасвету, ні надзеі, –

Ўсё ў зацьмішчы, ўсё ў завеі.

 

Папаўзуха-завіруха

Шэпча, шэпча штось да вуха

Аб музыцы-дудаграі,

Аб пшанічным караваі.

 

Снежным надзячы начлегам,

Пасыпае сном і снегам,

Лазам лезе ў сэрца, ў вочы,

Зазірае патарочай.

 

Маладога к маладусе,

Свата к свацці-пасядусе,

Да закосніцы закосню

Жах прытульна прыкаросніў.

 

Прытуліліся, як дзеці,

Як галубкі на рассвеце,

Як нішто ні знаць, ні ведаць,

І ўсё едуць, едуць, едуць.

 

А над імі збеядуха,

Папаўзуха-завіруха,

Снежнай хустаючы вехай,

Захліпаецца ад смеху.

 

<1918>

 

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Откуда вы

free counters
©2012-2017 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.