ЛитКритика.by::Комментарии

Комментарии к статье: Из пустого в порожнее, или как корпоративные защищают друг друга

Комментарии к статье: *Из пустого в порожнее, или как корпоративные защищают друг друга*

Комментариев:6

Отношу себя к той микроскопичной тысяче читателей белорусской литературы (со слов Е.Конева), как и к немногим читателям белорусской критики, которых на порядок меньше. Поэтому делюсь своим читательским мнением с друзьями на страничке facebook.

Как давний читатель газеты «ЛіМ», обратила внимание на оценку «Выдатна» (традиционный обзор толстых журналов) в рубрике “Крытыка”, статья Ирины Шевляковой «Беларуская літаратура ў інфармацыйным грамадстве: пагрозы як гарантыя перспектыў». Ученый написала интересный исследовательский материал, но совершенно колодным языком. В этом заложен конфликт между языком изложения и самой темой. Критики обязаны усвоить норму – для ЛИТЕРАТУРНЫХ ЖУРНАЛОВ надо писать ЛИТЕРАТУРНЫМ языком, т.е. ясным, доступным, чтобы популяризировать художественную критику и приобщать к ней читателей. Для научных изданий существуют другие критерии. Не надо их подменять. Здесь главреды изданий должны быть принципиальными.

Автор статьи отметила тенденции, риски и угрозы для современной литературы в новых реалиях информационного общества ХХI в., исследование строго выстроено по научной методологии, отмечу лишь один факт из многих, его можно адрессовать ученым-критикам – миграция профессиональных критиков в литературоведение, она-то и ослабила современный литературный процесс. «Сувязі ўнутры тандэма «крытыка — літаратуразнаўства» відавочна аслабіліся, што яшчэ больш ускладняецца дэмаграфічным калапсам як вынікам «міграцыі» крытыкаў у літаратуразнаўства. Крытыка перажывае рэпутацыйны крызіс на фоне агульнай функцыянальнай разгубленасці».

Свято место пусто не бывает, свободную нишу стали заполнять случайные люди, или профаны «…нефункцыянальнасці экспертнай (прафесійнай) крытыкі, а таксама звязаную з гэтай рызыкай пагрозу татальнай «прафанацыі» крытычных ацэнак — усталяванне дыктату прафаннай ацэнкі літаратурных з’яў».

За репутационный кризис критики ответственность несут не профаны-зубоскалы, а профессиональные критики, они добровольно покинули литературное поле, хотя понять их можно – всем хочется жить спокойно, и не наживать себе врагов.

===...профессиональные критики, они добровольно покинули литературное поле...===На этом поле они в качестве критиков практически не находились. Как раз они и были представителями корпоративчиков и кланов. Вспомним недавние баталии вокруг "Дети Алиндарки" Бахаревича на Гедройце. Одни - за, другие - против. А критику объективную так и не получили. И о каком количестве критиков речь? Несколько человек.

Следующее. Профанами, как я понимаю, И.Шевлякова и др. считают критиков, которые не имеют филологического образования. Этакие критики не по-Радиончику. Так уже давно известно, и вы сами, по-моему, утверждали, что филологическое образование мешает критике. Получаются в результате эмоции и сплошная заумь. Я бы назвал - "критическая бурда" приятного вида.

===Автор статьи отметила тенденции, риски и угрозы для современной литературы в новых реалиях информационного общества ХХI в.===Для этого не нужно писать такие огромные статьи. Достаточно раз в месяц, а то и квартал повторять - отечественная литература в глубокой коме. Или - "в нашем литературном болоте все без изменений".

Ничего нового автор не сказала, а, значит, научной ценности материал не имеет. Но это и не важно. Достаточно его публикации...

В одном учебнике по критике нашла развернутые портреты современных российских критиков. Выбрала некоторые яркие цитаты, характеризующие их личное, а значит очень субъективное отношение к предмету. Их творчеству присуща страстность, индивидуальность, глубина и полемичность, что не помешало им остаться лучшими критиками современности.

Лев Александрович Аннинский (родился в 1934 г.) — филолог-литературовед, критик. Многочисленные статьи Аннинского выдают в нем критика азартного и проницательного. И в своих устных выступлениях, и в теледебатах, и в статьях он стремится вскрыть суть проблемы, прибегая к приему парадоксального заострения. Так, например, в беседе с Ю. Трифоновым Аннинский говорит, что критик имеет право на свое субъективное восприятие произведения, и это восприятие может кардинально расходиться с тем, как писатель представляет себе собственное творчество. Аннинский ратует за расширение границ собственного субъективизма — вплоть до возможности «обрубать произведению руки и ноги», чтобы укладывать его в прокрустово ложе представлений критика.

Аннинский не раз подчеркивал, что он реагирует на художественный текст как «практический читатель». Тем не менее, в литературно-критических работах, а также статьях о кино и театре критик настолько жестко парадоксален и непредсказуем в своих пристрастиях, прогнозах, ярких, но всегда остро полемичных аналитических замечаниях, что становится ясно: это критик — интеллектуал, точно и тонко прочерчивающий возможные пути развития отечественной культуры.

Игорь Александрович Дедков (1934—1995). Его перу принадлежат работы о Ф.Абрамове, В.Белове, В. Быкове, В. Шукшине, Ю. Трифонове, С. Залыгине. Дедкова причисляли к критикам жестким, нелицеприятно говорившим правду. Публицистические «выходы» в статьях Дедкова были исключительно уместны. Критик не терпел демагогических рассуждений о связи литературы и жизни, он всегда подчеркивал, что литературные герои наделены истинными переживаниями, что они могут пробудить воспоминания и подтолкнуть к серьезным решениям, а иногда и заставить «платить по счетам». Характеризуя литературную ситуацию рубежа 1980—1990-х годов, Дедков говорил о «спаде свободы», который мешает внятно и точно, с опорой на реальные исторические факты по достоинству оценить все то жизнеспособное, что есть в литературе. Дедков приветствовал мотив «покаяния», настойчиво звучавший в обществе, но при этом призывал не забывать, что в годы «застоя» Россию представляли такие писатели, как Ф.Абрамов, В.Быков, В.Сёмин, В.Кондратьев, В.Астафьев, В.Распутин, В.Шукшин.

Игорь Петрович Золотусский (родился в 1930 г.), филолог, литературовед. Золотусский никогда не писал от имени некой литературной партии. «Я» критика царствует в каждой его статье и книге. Из литературно-критических работ автора читатель узнает и как учился Золотусский, и что читал, и кому верил, и что такое правда в его понимании, и что такое кумир в его представлении, и за что он благодарен тому или иному писателю. Повышенный градус субъективизма, присущий Золотусскому, делал его в 1970-е годы одним из самых читаемых критиков. В 1989 г. Золотусский опубликовал книгу «Исповедь Зоила» (1989) — назначение критики автор видел в неподкупном и жестком разговоре о литературе.

Вадим Валерианович Кожинов (1930—2001) — литературовед и критик. Метод полемического заострения, свойственный статьям Кожинова, нередко приводил к неожиданным для читателя выводам. Кожинов был критиком пристрастным. Уже по первым фразам его статей становится ясно, кого он жаловал, а кого выводил из «своего» круга. В некоторых статьях Кожинов был излишне авторитарен и не предлагал читателю усомниться в справедливости сказанного. Несмотря на то, что Кожинов обильно цитировал классиков эстетической мысли и нередко подводил теоретический фундамент под свои литературно-критические построения, статьи критика всегда были подчеркнуто субъективны и личностны. Кожинов не стремился скрывать свои чувства и настроения, выражающие его человеческую боль и творческую приязнь.

Кардин В. (Эмиль Владимирович Кардин) (1921–2008). Кардин остается критиком-одиночкой. Для него не существует понятия «платформа», «группа», «объединение». Он всегда выступает только от своего собственного имени. Он иронически строг без оглядки на авторитеты. Кардин был убежден: «Беды наши, сценические перекосы и критические завихрения — от губительной для искусства привычки решать творческие споры милицейским свистком, от естественно-болезненной реакции на эти трели»

Бенедикт Михайлович Сарнов (1927–2014) — литературовед и литературный критик. Сарнов стремится приобщить читателя к вдумчивому постижению литературы, к зоркому и пристрастному чтению без купюр. Сарнов приглашает читателя видеть в книге не учебник жизни, а художественный мир, сам процесс постижения которого должен доставлять удовольствие. Критик видит в поэте человека, «для которого стремление выразить себя есть единственное условие его существования». Сарнов — противник неоправданных «литературных ходов», искусственности, ходульности, имитации чувства в поэзии

Юрий Иванович Селезнев (1939— 1984). Один из наиболее самобытных литературных критиков, близких «Нашему современнику». Литературно-критическая индивидуальность Селезнева обнаружилась в лирически-проникновенном стиле его суждений, в доброжелательной открытости автора к писателям — героям его книг. При разборе современных текстов критик активно апеллировал к произведениям русских классиков, к библейским идеям и образам.

Андрей Михайлович Турков (194–2016) — литературо¬вед и критик. При этом критик последовательно отстаивает принципиальные для него убеждения. Во многих работах 1960—1990-х годов Турков ироничен, но при этом подчеркнуто корректен. Он щедро цитирует и слова своих оппонентов, и тексты авторов, которым посвящен литературно-критический разбор. Когда в журнале «Молодая гвардия» появилась статья С. Куняева, позволившего себе в оскорбительном тоне отозваться о молодых поэтах — П. Когане, Н. Майорове, М. Кульчицком, погибших на фронте, Турков ответил жестко и доказательно. Его статья «В Гайд-парке» — стала серьезным аргументом в споре с этическими воззрениями журнала «Молодая гвардия». Обвиняя поэтов-«ифлийцев», а вместе с ними и Булата Окуджаву в «арбатской хемингуэевщине», в избыточной романтизации войны, Куняев поражает А. Туркова, а вместе с ним и читателя своей аморальностью: ведь нотацию читают молодым людям, сложившим головы за свою Родину. И Турков не только возвышает голос в защиту поэзии, но и учит своего оппонента не быть буквалистом в понимании отдельных строк и всего поэтического наследия недавних школьников и студентов, погибших на войне.

Спасибо за подборку, но эти советские критики сейчас смотрятся довольно странно. Так же, как и Т.Шамякина, например.

=== "...критик имеет право на свое субъективное восприятие произведения, и это восприятие может кардинально расходиться с тем, как писатель представляет себе собственное творчество"... Аннинский ратует за расширение границ собственного субъективизма — вплоть до возможности «обрубать произведению руки и ноги», чтобы укладывать его в прокрустово ложе представлений критика.===Это какой-то литературный терроризм. Для меня Аннинский - не критик. Какой-то шут гороховый, судя по этим цитатам.

Не суди... по цитатам, да не судим будешь.

Творчество перечисленных критиков приходится на советское время, но от этого они не стали советскими, тем более "шутами гороховыми". Это никак не относится к Л.Аннинскому, скорее характеризует вас.

Это все та же тема - что субъективно, и что объективно.

http://fictionbook.ru/static/trials/06/65/68/06656804.a4.pdf

"В 1970-е годы среди критиков, стремившихся к честному прочтению текста, следует назвать также И.Дедкова, Л.Аннинского, И.Золотусского, В.Оскоцкого, С. Чупринина, А.Марченко, А.Латынину, Н. Иванову, а также широко известных литераторов, завоевавших серьезный авторитет у читателей еще в предшествующее десятилетие,— Ст. Рассадина, А. Туркова, В.Кардина, В.Кожинова, И.Роднянскую".

http://www.studfiles.ru/preview/1635617/page:6/

Обрубание произведениям рук и ног никак не может считаться "честным прочтением".

Пока я говорю об Аннинском - советский шут гороховый. На досуге поищу его критику. Только времени жаль...

Конечно, оценивая Аннинского, я отталкиваюсь от крупицы информации, предоставленной вами, словно один из слепых, который составил представление о слоне, потрогав его хвост. Возможно, Л.Аннинский замечательный критик, а это его высказывание шутка.

Оказывается, он мастер на все руки:

"Лев Аннинский начал печататься в середине 50-х годов. Один из самых известных и ярких критиков, пишущих о современной и классической литературе, кино, театре, изобразительном искусстве, фотографии и многом другом. Среди книг последних лет — «Барды», «Охота на Льва», «Крепости и плацдармы Георгия Владимова», «Русские плюс». Вел телевизионную передачу «Уходящая натура». Сейчас на канале «Культура» идет авторская программа Аннинского «Серебро и чернь» по его одноименной книге о поэзии Серебряного века".

Пожалуйста, авторизуйтесь для того, чтобы комментировать

Давно понятно, что собой представляют статьи И.Шевляковой-Борзенко. Таких дежурных материалов – для «поддержания штанов» ученых степеней – в литературных журналах печатается немало. В основном – это пустышки, а у Ирины Шевляковой еще и обильно сдобренные пересыщенной «научной» лексикой. Для литературы и писателей они как плацебо для профессиональных пациентов. Если подобные материалы читают с десяток человек, кроме тех, кто рецензирует и выпускает эту «литературную патоку», то хорошо. Ирина Шевлякова-Борзенко, начальник Образовательного центра Научно-методического учреждения «Национальный …